Андрей Кощиенко - Книга первая: Черт-те где.[СИ]

Хрюкали уже с трех сторон.

— Спокойной ночи, — сказал я, ложась рядом с Диной и поворачиваясь к ней спиной, продолжил, — надеюсь, ты не будешь на меня складывать ночью ноги? Терпеть не могу, когда на меня складывают ноги.

— И-ииии! — долетело до меня из темноты. Похоже, у кого-то началась истерика.

Дина замерла, видно не понимая, что ей делать. Я тоже замер, посылая в ментал — Диночка, какая ты прелесть! Я так восхищаюсь тобой! И я так счастлив, находится рядом!

Еще немного поколебавшись, Дина молча легла на свое место. Я шумно счастливо вздохнул и привалился к ней спиной.

Завтра нужно срочно доделать заклинание, — подумал я, смеживая веки, — а теперь спать, спать…. спать….

Эри

Утром я был разбужен достаточно бесцеремонно.

— Вставай, давай! — и меня пихнули в спину.

С добрым утром, Бассо! — перевел я и сказал, потягиваясь, — ммм…?

— Хватит валяться! Вставай!

Дина, похоже, проснулась в не самом лучшем расположении духа.

— С добрым утром! — я повернулся к ней и счастливо улыбнулся, — что-то случилось?

Прелесть зубастая! — добавил я про себя.

— Хватит спать! Пора собираться!

Ну… кому пора, тот пусть и собирается! Лично я никуда не тороплюсь, — подумал я, снова отворачиваясь и натягивая одеяло на голову.

— Вставай! Я сказала!

Меня опять пихнули в бок.

Вот блин! — ругнулся я про себя, — похоже, утро началось с урока послушания…. Так, кто я там по легенде? Юный изнеженный княжич? Отлично! Не будем выпадать из образа….

— Ну чего таааам? — плаксивым голосом проныл я, высовывая один прищуренный глаз из-под одеяла, — ну дааай поспааать!

Дина стояла надомной с изумленными распахнутыми глазами.

— Что, мальчик вставать не хочет? Непослушный какой! — ехидно поинтересовалась подошедшая Рима, — может его нужно отшлепать?

— Отшлепать нужно того, кто сделал эту кровать! — сказал я, выглядывая из-под одеяла, — ерунда полная это ваша Эторская ткань! Совершенно не греет! Спишь, будто на голой земле!

Ехидная улыбка у Римы как-то увяла, и она бочком, бочком двинулась в сторону, с видом — а я тут не причем…. Совсем я не причем…

— Как это? — тряхнула непонимающе головой Дина, — где? А ну-ка, дай!

Она резко дернула мой матрасик из-под меня. Я кубарем покатился по земле, заворачиваясь в одеяло.

— Это еще что такое?

Дина держала на вытянутой руке мой матрасик. Выглядел он довольно уныло и выглядел он совсем не как матрасик, а как тощая тонкая простыня.

— Римма!

Успевшая почти скрыться за лошадью Рима, вздрогнула и встала как вкопанная.

— Римма! Это что еще такое? Что ты себе позволяешь? Где матрас?!

Рима повернулась лицом к Дине и, опустив голову, беспомощно шарила взглядом по земле.

— Да ты совсем охренела! Что ты себе позволяешь!! Ты что думаешь, если у нас хорошие отношения, так можно мне на шею сесть? А!? — орала Дина, тряся перед ней пустым подматрасником.

— Э… нет… — невнятно полепетала та.

— Все! Мне надоели ваши выходки! Совсем разболтались! Никакой дисциплины! Назначаю тебя дежурным по кухне! Вечным дежурным! До прибытия в Морхейм! Ты поняла?

— Поняла….- тихо сказала Рима, кивая опущенной головой и ковыряя ногти.

— Не слышу тебя, рядовой!! — рявкнула Дина.

— Слушаюсь, госпожа Лейтенант! — вытянулась во фронт Рима, отдавая честь.

— Выполняйте!! И приведи всё в порядок!

Дина с размаху швырнула к ее ногам скомканный подмотрасник.

— Есть!

Ого! — подумал я, наблюдая с земли за приведением в чувство подчиненного, — Динка зажигает! Как она стружку с нее сняла! Только теперь мы, похоже, обречены на вечно горелую кашу…. Неправильное решение, госпожа лейтенант!

— А ты чего все валяешься! А ну вставай! — припустилась она уже на меня, заметив, что я по- прежнему лежу на земле.

— Размотайтееее… меняяаааа… — задушенным голосом просипел я.

Дина сделала два шага ко мне, нагнулась ко мне и дернула за край одеяла.

Ну не так же резко!…. Дура! — я второй раз за утро кубарем покатился по земле.

Еще раз — С добрым утром, Бассо! — сказал я себе, садясь на земле и очумело мотая головой, — с началом еще одного чудного дня на этой помойке….

— Вставай, давай!

— Встаю, даю… — буркнул я себе под нос, поднимаясь.

Идиотка…

Я встал на ноги оправил одежду и немного причесал руками волосы. Повернувшись, я наткнулся на взгляд Риммы, прижимающей к груди мой пустой подматрасник. Он у нее был… такой… задумчивый. Не определившийся. Не удержавшись, я показал ей язык. Римма вспыхнула, и взгляд ее приобрел осмысленность. В нем появилась ярость.

Может и не нужно было этого делать… — подумал я глядя на краснеющую от гнева Римму, — но уж больно хотелось… Это ей за мою бессонную ночь!

— Собираемся! Быстро! — принялась командовать злая Дина.

— А завтрак? — спросил я.

— Обойдешься! Вставать нужно раньше было! Понятно?!

Ладно, плюсую к счету… — подумал я и поплелся седлать свою лошадь.

Эри

На этот раз мы ехали только полдня и остановились на берегу небольшого лесного озера.

— Привал! — скомандовала Дина, останавливая лошадь — до вечера!

У… слава Сихоту! — подумал я, — пол дня без лошади!

Мы слезли с лошадей, расседлали их и принялись разбивать лагерь.

— Рима! Готовь обед! — приказала Дина, направляясь к Жаклин и Линелле,

которые ставили палатку. Эльвира пошла в дозор.

Следит! — подумал я, наблюдая за присевшей на возвышенности Эльвирой, — как бы мне так покинуть эту зубастую компанию? Не прощаясь… По — английски…

— Бамц! — звякнув ручкой, рядом со мною на землю плюхнулся котелок с остатками засохшей вчерашней каши.

— Ты чего тут расселся? Сходи, помой!

Поднимаю глаза — Рима! Ага. Щас! Прям так подхватился и побежал котелок драить!

— С чего это вдруг? — спокойно поинтересовался я, — не княжье это дело! Ты же у нас вечный дежурный по бачку, так ты его и наяривай!

— Чего? Ах ты, паршивец! — Рима схватив меня за грудки, резко дернула наверх, поставив на ноги, — слушай меня сюда, маменькин сынок! Запомни! Ты теперь никакой не князь! Ты теперь зверушка! Понял? И будешь делать то, что тебе прикажут! Понял? А ну пошел мыть котелок!

Фига, себе, обращеннице! — подумал я, отвисая у нее на руках, — мстительница чертова!

Жаль… очень жаль, что я нынче не в форме… летела бы ты сейчас… котелок обгоняя!

— Кровь есть кровь! Благородная кровь другой не станет! — спокойно сказал я, глядя ей в глаза, — я до последней минуты жизни останусь князем, как кое-кто до конца жизни останется с котелком в обнимку!